Неточные совпадения
В глазах родных он не имел никакой привычной, определенной деятельности и положения в свете, тогда как его товарищи теперь, когда ему было тридцать два
года, были уже — который полковник и флигель-адъютант, который профессор, который директор банка и железных дорог или председатель присутствия, как Облонский; он же (он знал очень хорошо, каким он должен был казаться для других) был помещик, занимающийся разведением коров, стрелянием дупелей и
постройками, то есть бездарный малый, из которого ничего не вышло, и делающий, по понятиям общества, то самое, что делают никуда негодившиеся люди.
Окна все с жалюзи: видно, что при
постройке принимали в расчет более
лето, нежели зиму.
Дом американского консула Каннингама, который в то же время и представитель здесь знаменитого американского торгового дома Россель и Ко, один из лучших в Шанхае.
Постройка такого дома обходится ‹в› 50 тысяч долларов. Кругом его парк, или, вернее, двор с деревьями. Широкая веранда опирается на красивую колоннаду.
Летом, должно быть, прохладно: солнце не ударяет в стекла, защищаемые посредством жалюзи. В подъезде, под навесом балкона, стояла большая пушка, направленная на улицу.
Вся
постройка и починка делалась в кредит, на выплату. Платили по мелочам, а главный расчет производился два раза в
год — на Пасху и на Рождество.
Там, где до 1918
года было здание гостиницы «Националь», в конце прошлого века стоял дом
постройки допетровских времен, принадлежавший Фирсанову, и в нижнем этаже его был излюбленный палаточными торговцами Охотного ряда трактир «Балаклава» Егора Круглова.
В самом углу залива находится русское селение, называвшееся ранее постом Ольги. Первой
постройкой, которая появилась здесь в 1854
году, была матросская казарма. В 1878
году сюда приехали лесничий и фельдшер, а до того времени местный пристав исполнял их обязанности: он был и учителем, и врачом, чинил суд и расправу.
Лопахин. Вы будете брать с дачников самое малое по двадцать пять рублей в
год за десятину, и если теперь же объявите, то, я ручаюсь чем угодно, у вас до осени не останется ни одного свободного клочка, все разберут. Одним словом, поздравляю, вы спасены. Местоположение чудесное, река глубокая. Только, конечно, нужно поубрать, почистить, например, скажем, снести все старые
постройки, вот этот дом, который уже никуда не годится, вырубить старый вишневый сад…
Это было самое тихое и созерцательное время за всю мою жизнь, именно этим
летом во мне сложилось и окрепло чувство уверенности в своих силах. Я одичал, стал нелюдим; слышал крики детей Овсянникова, но меня не тянуло к ним, а когда являлись братья, это нимало не радовало меня, только возбуждало тревогу, как бы они не разрушили мои
постройки в саду — мое первое самостоятельное дело.
По контракту, заключенному в 1875 г. на 24
года, общество пользуется участком на западном берегу Сахалина на две версты вдоль берега и на одну версту в глубь острова; ему предоставляются бесплатно свободные удобные места для склада угля в Приморской области я прилегающих к ней островах; нужный для
построек и работ строительный материал общество получает также бесплатно; ввоз всех предметов, необходимых для технических и хозяйственных работ и устройства рудников, предоставляется беспошлинно; за каждый пуд угля, покупаемый морским ведомством, общество получает от 15 до 30 коп.; ежедневно в распоряжение общества командируется для работ не менее 400 каторжных; если же на работы будет выслано меньше этого числа, то за каждого недостающего рабочего казна платит обществу штрафу один рубль в день; нужное обществу число людей может быть отпускаемо и на ночь.
Вообще же в Корсаковском посту, если говорить о всех его четырех улицах, старых
построек больше, чем новых, и не редкость дома, построенные 20–30
лет назад.
Пост имеет с моря приличный вид городка, не сибирского, а какого-то особенного типа, который я не берусь назвать; основан он был почти 40
лет назад, когда по южному берегу там и сям были разбросаны японские дома и сараи, и очень возможно, что это близкое соседство японских
построек не обошлось без влияния на его внешность и должно было придать ей особые черты.
В 1806 г., в
год подвигов Хвостова, на берегу Анивы было только одно японское селение и
постройки в нем все были из новых досок, так что было очевидно, что японцы поселились тут очень недавно.
— А вы того не соображаете, что крупчатка хлеб даст народам? — спросил писарь. — Теперь на одной
постройке сколько народу орудует, а дальше — больше. У которых мужичков хлеб-то по три
года лежит, мышь его ест и прочее, а тут на, получай наличные денежки. Мужичок-то и оборотится с деньгами и опять хлебца подвезет.
Но не мог Гаврила Маркелыч исполнить заветной, долгие
годы занимавшей его мечты — денег не хватало на
постройку, а он сроду ничего в долг не делывал и ни за какие блага не стал бы делать займа…
До сих пор вилла стоит в том же виде, немного потемневшая от
годов, в стиле французских
построек с двумя усеченными крышами, в два этажа.
«Мардарий Аполлонович Стегунов — старичок низенький, пухленький, лысый, с двойным подбородком, мягкими ручками и порядочным брюшком. Он большой хлебосол и балагур… Зиму и
лето ходит в полосатом шлафроке на вате… Дом у него старинной
постройки: в передней, как следует, пахнет квасом, сальными свечами и кожей…»
Каким-то теплом, радушием и гостеприимством веет от таких домиков, все реже и реже встречающихся на святой Руси, не только в столицах, но и в губернских городах. Они
год за
годом уступают место домам другого типа, — большим и красивым, но, увы, ни величина новых, ни вычурная красота их архитектурного стиля не могут скрыть от глаз наблюдателя, что в основу их
постройки положен не комфорт отжившего старого барства, а гешефт новых народившихся дельцов.
— Вы, конечно, понимаете, что по-русски оно значит каменщик, и масоны этим именем назвались в воспоминание Соломона [Соломон — царь израильский в 1020-980
годах до нашей эры.], который, как вы тоже, вероятно, учили в священной истории, задумал построить храм иерусалимский; главным строителем и архитектором этого храма он выбрал Адонирама; рабочих для
постройки этого храма было собрано полтораста тысяч, которых Адонирам разделил на учеников, товарищей и мастеров, и каждой из этих степеней он дал символическое слово: ученикам Иоакин, товарищам Вооз, а мастерам Иегова, но так, что мастера знали свое наименование и наименование низших степеней, товарищи свое слово и слово учеников, а ученики знали только свое слово.
Мало-помалу отношения выяснились. Зиму 1862/1863
года Антон,"для-ради признательности", еще оставался у генерала, но уже исподволь заготовлял лес для
построек. Когда же окончательно сказали вину волю, то он не вытерпел и явился за расчетом.
— Сделайте милость! — воскликнул инженер. — Казна, или кто там другой, очень хорошо знает, что инженеры за какие-нибудь триста рублей жалованья в
год служить у него не станут, а сейчас же уйдут на те же иностранные железные дороги, а потому и дозволяет уж самим нам иметь известные выгоды. Дай мне правительство десять, пятнадцать тысяч в
год жалованья, конечно, я буду лучше
постройки производить и лучше и честнее служить.
Через три
года папе стало совершенно невмоготу: весь его заработок уходил в имение, никаких надежд не было, что хоть когда-нибудь будет какой-нибудь доход; мама почти всю зиму проводила в деревне, дети и дом были без призора. Имение, наконец, продали, — рады были, что за покупную цену, — со всеми новыми
постройками и вновь заведенным инвентарем.
Настоящего севооборота он, конечно, не дождется раньше трех
лет, но зато к тому времени у него все будет готово, все начеку: и
постройки, и стадо, и усовершенствованные орудия — словом сказать, весь живой и мертвый сельскохозяйственный инвентарь.
Прежде всего показалось подозрительным то, что Савин впервые застраховал 18 января 1882
года, то есть за полгода до пожара, в „Российском страховом обществе“, через посредство живущего в Туле агента общества статского советника Мерцалова, дом в 20 000 рублей, отдельно от него каменный флигель в 6000 рублей и смешанную людскую
постройку в 4000 рублей.
К объяснению всего этого ходило, конечно, по губернии несколько темных и неопределенных слухов, вроде того, например, как чересчур уж хозяйственные в свою пользу распоряжения по одному огромному имению, находившемуся у князя под опекой; участие в
постройке дома на дворянские суммы, который потом развалился; участие будто бы в Петербурге в одной торговой компании, в которой князь был распорядителем и в которой потом все участники потеряли безвозвратно свои капиталы; отношения князя к одному очень важному и значительному лицу, его прежнему благодетелю, который любил его, как родного сына, а потом вдруг удалил от себя и даже запретил называть при себе его имя, и, наконец, очень тесная дружба с домом генеральши, и ту как-то различно понимали: кто обращал особенное внимание на то, что для самой старухи каждое слово князя было законом, и что она, дрожавшая над каждой копейкой, ничего для него не жалела и, как известно по маклерским книгам,
лет пять назад дала ему под вексель двадцать тысяч серебром, а другие говорили, что m-lle Полина дружнее с князем, чем мать, и что, когда он приезжал, они, отправив старуху спать, по нескольку часов сидят вдвоем, затворившись в кабинете — и так далее…
Князь был переведен и посажен в камору с железными дверьми, где с самой
постройки острога содержался из дворян один только арестант, Василий Замятин, десять
лет грабивший и разбойничавший на больших дорогах.
В те
годы казенные здания ярмарки отходили в частную собственность торговцев; торговые ряды торопливо перестраивались; мой хозяин брал подряды на ремонт лавок и на
постройку новых.
— Вы говорите как дитя. Мне жаль вас; я не желаю, чтобы это случилось с вами. Лара! Ты когда-то хотела ехать ко мне в деревню: я живу очень тесно и, зная твою привычку к этому удобному домику, я не хотел лишать тебя необходимого комфорта; я не принял тогда твоей жертвы, но нынче я тебя прошу: поедем в деревню! Теперь
лето; я себя устрою кое-как в чуланчике, а ты займешь комнату, а тем временем кончится
постройка, и к зиме ты будешь помещена совсем удобно.
— Я уже имел честь докладывать десять
лет назад, — продолжал Андрей Ефимыч тихим голосом, — что эта больница в настоящем ее виде является для города роскошью не по средствам. Строилась она в сороковых
годах, но ведь тогда были не те средства. Город слишком много затрачивает на ненужные
постройки и лишние должности. Я думаю, на эти деньги можно было бы, при других порядках, содержать две образцовые больницы.
В прошлом
году он
постройку осматривал — это, кажется, до вас еще было?..
Спустя три
года были представлены императрице архитектурии гезелем Григорием Дмитриевым для апробаций шестнадцать чертежей дворца. Елизавета Петровна одобрила план
постройки каменных палат, которая и была начата. Главным наблюдателем над работами был назначен граф Растрелли. Отделка дворца продолжалась до 1749
года.
В 1745
году начата
постройка «Пустыньки», или Эрмитажа, по плану графа Растрелли.
Независимо от неудобств местоположения Зимнего дворца, переделка его и
постройка нового — временного исходили из странной, усвоенной особенно в последние
годы царствования императрицей Елизаветой Петровной привычки переезжать из одного дворца в другой, так что самые близкие придворные государыни не знали, где и в каком дворце ее величество будет проводить ночь.
В этом же
году начата пристройка правого и левого флигеля ко дворцу. Собственно, указ о
постройке большого дворца был дан графу Растрелли императрицей в 1744
году, в январе месяце. При ней на всем дворцовом здании было устроено девять высоких балюстрад с тумбами, на которых поставлены были вазы, статуи, деревянные, позолоченные.
Напротив, на другой стороне Фонтанки, стоял на углу, где теперь кабинет Его Величества, двор лесоторговца Д. Л. Лукьянова, купленный Елизаветою Петровною 6 августа 1741
года для
постройки Аничковского дома для графа Алексея Григорьевича Разумовского.
Постройка продолжалась около
года. Когда тюрьма была окончена, состоялся снова единоличный княжеский суд над заключенными, которые предстали перед лицом разгневанного супруга неузнаваемыми, оба были совершенными скелетами, а головы их представляли из себя колтуны из седых волос. После подтверждения заранее уже объявленного им приговора их отвели в беседку-тюрьму, и князь собственноручно заложил болт и запер замок, взяв ключ с собою. Куда девался этот ключ, неизвестно.
Пронеслись тысячи
лет над этой
постройкой, чтобы разрушить карнизы, арки и башни.
Самый маяк построен в 1897
году на оконечности хребта Доко, слагающегося из гранита и имеющего несвойственную ему столбчатую отдельность. Орочи в торчащих из земли утесах видели окаменевших людей и боялись туда ходить. В дальнейшем при
постройке маяка эти страхи рассеялись.
Весь дворец строился из тесанного камня и
постройка его продолжалось пятнадцать
лет.
Постройка его началась, по повелению императора Павла Петровича, в 1796
году.
Русский самоучка Кулибин делал этот мост, как модель, на дворе академии наук, в продолжении четырех
лет. На его
постройку Потемкин дал ему тысячу рублей. Мост предназначался быть перекинутым через Неву, но это не состоялось, а модель украсила волшебный сад Таврического дворца.
Еще в 1796
году император приказал построить его на месте, где находился Летний дворец императрицы Елизаветы, «в третьем саду». Дворец этот сохранялся только как последний памятник Елизаветинской эпохи. Все, основанные этой государыней дворцы, в царствование Екатерины обращены в богоугодные и другие заведения. С
постройкою Михайловского замка, по повелению государя, спешили.
Господский дом на Низах был построен еще в казенное время, по общему типу
построек времен Аракчеева: с фронтоном, белыми колоннами, мезонином, галереей и подъездом во дворе. Кругом шли пристройки: кухня, людская, кучерская и т. д.
Построек было много, а еще больше неудобств, хотя главный управляющий Балчуговских золотых промыслов Станислав Раймундович Карачунский и жил старым холостяком. Рабочие перекрестили его в Степана Романыча. Он служил на промыслах уже
лет двенадцать и давно был своим человеком.
Берхольц очень мало говорит о главном украшении Петергофа — фонтанах. Это объясняется тем, что многие проектированные царем фонтаны,
постройки и разные украшения в Петергофе были исполнены уже после его смерти, так, например, краса Петергофа — фонтан Самсон был поставлен в 1725
году императрицей Екатериной I в память победы Петра над шведами.
Сестра продолжала и закончила
постройку с тою же быстротою, с которой он вел ее, а когда дом был совершенно отстроен, первым пациентом вошел в пего ее брат. Семь
лет провел он там — время, вполне достаточное для того, чтобы превратиться в идиота; у него развилась меланхолия, а сестра его за это время постарела, лишилась надежд быть матерью, и когда, наконец, увидала, что враг ее убит и не воскреснет, — взяла его на свое попечение.
— Мне было тринадцать
лет, когда он нанял меня, вместе с другими, носить камень на
постройку его дома.
Обитель, как мы сказали, основана в 1524
году, а по совершенном окончании
построек в следующем 1525
году, 28 июля, с обычным крестным ходом перенесен туда из Благовещенского собора список с чудотворного образа.
Старик шибко крепковат был на деньги, завязывал их, как говорится, в семь узлов; недаром, как видели мы в свое время, откладывал он день ото дня, девять
лет кряду,
постройку новой избы, несмотря на просьбы жены и собственное убеждение, что старая изба того и смотри повалится всем на голову; недаром считал он каждый грош, клал двойчатки в кошель, соблюдал строжайший порядок в доме, не любил бражничества и на семидесятом
году неутомимо работал от зари до зари, чтобы только не нанимать лишнего батрака.
Нынче на них смотрят с тем же равнодушием, с каким смотрят на догорающий дом, около которого обломаны все
постройки и огонь ничему по соседству сообщиться не может; но было другое, старое время,
года три-четыре назад, когда и у нас в Петербурге и даже частью в просторной Москве на Неглинной без этих людей, как говорят, и вода не святилась.
Она стояла невдалеке от тайги, близ обширных, принадлежащих Петру Иннокентьевичу, приисков, а самая
постройка дома, где за последние два десятка
лет почти безвыездно, кроме трех-четырех зимних месяцев, жил семидесятилетний хозяин, отличалась городской архитектурой, дом был двухэтажный, с высоким бельведером и высился над остальными
постройками и казармами для присковых рабочих, окруженный прекрасным садом, на высоком в этом месте берегу Енисея.
Из дворцовых
построек этого времени известны следующие: в 1500
году, около Сретенского собора царь «повелел делать двор особый детям своим».